Берлин

«Берлин, 16 дек. 1942.

Господину маршалу Тимошенко.

Переданные господином Кернесом предложения вашей оппозиционной группы относительно сепаратного мира с Германией были с интересом приняты к сведению. Однако отсутствуют достаточные полномочия для господина Кернеса, а также данные о силах этой оппозиции. Связь господ Шапошникова, Кузнецова, Рокосовского, Потемкина, Мельникова и Мехлиса с направлением, представляемым господином Василевским, была бы желательна. Господин Кернес об этом устно доложит. Для продолжения переговоров ожидается командирование вашего уполномоченного представителя с конкретными предложениями. Крегер, генерал».

Допрос все же пришлось прервать, потому что Кернес объявил о своей готовности сделать письменное заявление на имя члена Военного совета. Суть заявления сводилась к признанию того, что линию фронта он перешел при содействии германского командования — для установления контакта с Советским правительством и последующего обсуждения условий сепаратного мира с Германией.

Похоже, первоначальной своей цели Кернес добился, о нем доложили наверх. И через несколько дней необычного перебежчика отправили в Москву. Его делом занялось Главное управление контрразведки «Смерш». И тут выяснилось, что фамилия эта органам НКВД уже известна. Как гласил один из поднятых на свет документов, 7 мая 1936 года британская подданная, направлявшаяся из Лондона в Маньчжурию, Маррей Лорейн, под большим секретом рассказала в московской гостинице «Савой» о том, что она прекрасно проводила время с пограничником Иосифом Кернесом.