Мустафа Кемаль

Мустафа Кемаль на этот раз был в штатском костюме. Шел 1923 год. Это было после окончательной победы над греками. Мустафа Кемаль рассказывал нам о последних боях с греческими интервентами, о том, как взяли в плен греческого главнокомандующего. Потом стал вспоминать о первых тяжелых годах национально-освободительной борьбы.

— Кругом все горело и восставало, — говорил Мустафа Кемаль.— Нам так же было трудно, как и вам при создании Советской России.

В саду бегали два медвежонка, подаренных полпредству. Они лазали по деревьям, срывали сливы, иногда забегали в беседку. Наши гости смеялись над проделками медведей. Орел с подбитым крылом важно расхаживал по саду.

— Орел, — сказал Мустафа Кемаль, — это эмблема русского царя. Он гордо властвовал над народом и считал себя недосягаемым. Смотрите, орел ходит среди нас С подбитым крылом. Русского царя народ прогнал, подбил его силу. Мы, турки, своего «священного султана», по русскому примеру, лишили власти и выгнали. Народ идет к своей победе. Нам, двум народам, которых султаны и цари втягивали в бесконечные войны, выгодные империализму, надо постоянно жить в дружбе. Присоединим к нашей дружеской семье и другие восточные народы: Иран, арабские страны… Это моя мечта. Не знаю, удастся ли, доживу ли? Поднимем бокалы за дружбу! Ханум, — обратился после некоторого молчания Кемаль к Латифе, — сыграй нам на прощание любимый романс Чайковского.

Мы перешли на дачу. В большом зале с открытыми окнами, в которые лились последние багряные лучи заходящего солнца, под сильными и ловкими руками маленькой женщины рождались чарующие звуки.

Стало понятно, почему Мустафе Кемалю нравится этот романс. Гази обладал тонкой, лирической натурой. Любовь к родине, народу заставила его выработать в себе суровый, стойкий характер, необходимый для беспощадной борьбы с врагами Турции.