Настроение тех

Настроение тех, кто, прикрываясь всяческими заклинаниями вроде черновских, только и ждут, когда можно будет начать разговоры с врагом. Мысль «нашего сотрудника барона Нольде» заключается в том, чтобы открыть глаза союзникам на опасную игру с «магическими формулами» вроде «без аннексий и контрибуций на основании самоопределения народов», которыми вообще никакого мира купить нельзя.

Эти пикантные комментарии, имевшие, очевидно, целью прикрыть Нольде и снять с Милюкова тень, которую на него, несомненно, накладывало выступление Нольде, лишний раз свидетельствовали, что Нольде вел свою собственную игру без всякой поддержки Милюкова и статья, возможно, была помещена только потому, что начиналась ядовитой полемикой с В. М. Черновым. Выйерт «Речи» никак не умалял, однако, полной ясности основной мысли Нольде о том, что пора бросить всякие слова, а перейти в вопросе о мире к делу. Через два месяца большевики последовали совету Нольде. Дальнейших газетных дискуссий по этому поводу не было, так как Нольде до октябрьского переворота больше не выступал в печати с подобными предложениями, да и вообще, что называется, от политики отошел, правда, принимая участие в ЦК кадетской партии, членом которого был избран.

Насколько лучше по сравнению с Милюковым удавалось Терещенко ладить и с союзниками, и с Совдепом, настолько же он был совершенно безличен внутри своего ведомства, чем дальше, тем больше становясь послушным орудием в руках его высшего персонала. Если Милюков по балканским вопросам, например по константинопольскому, занимал свою собственную позицию и заставлял, ведомство ее принимать, то Терещенко, наоборот, очень внимательно слушал, что ему говорили, и всегда соглашался. Иногда, как, например, в той самой ноте союзникам, из-за которой Милюков ушел, Терещенко был прямо связан своими векселями. Но когда он не был ими связан, то был безукоризненным министром. Все директора департаментов и начальники. отделов были им бесконечно довольны, так как он не мешал им управлять ведомством.