поставленный

Я сказал, что на поставленный таким образом вопрос ответить не могу, не имея указаний моего правительства. Но одно я могу сказать: в случае враждебных действий Англии против Турции на Черном море Советская Россия, конечно, примет меры для оказания по* мощи Турции, как это было во время оккупации интервентами части турецкой территории.

— Англия,—ответил Реуф-бей,— ведет слишком дальновидную политику, чтобы начать против Турции враждебные действия и тем создать себе еще нового врага в лице России. Можно заранее сказать, что Англия сквозь пальцы будет смотреть на оказываемую вами помощь. Поэтому нашему правительству чрезвычайно важно получить определенный ответ на поставленный вопрос — выступит ли Россия вместе с нами для защиты проливов в случае срыва конференции и враждебных против нас действий Англии.

Когда Реуф-бей говорил это, я наблюдал за выражением его лица^за интонацией. Реуф говорил медленно,, как-то неуверенно, подыскивая слова.

Я подумал: поставлен ли этот вопрос Реуфом серьезно, по указанию Гази Мустафы Кемаля-паши, или по его личной, Реуфа, инициативе, провокационно, а может быть, и по заданию его тайных хозяев? Это было неясно. Надо было выведать у собеседника его истинные мотивы.

Я ответил, что едва ли Англия, обжегшись на героическом турецком отпоре, станет затевать новую войну, тем более, что у нее нет в настоящее время верных партнеров; но английские и другие военные суда Антанты, пользуясь свободным проходом военных судов в Мраморное и Черное моря, могут и Турции, и нам принести много бед, хлопот.

— У Франции, Италии — иные политические и экономические интересы,— развивал я дальше свою мысль.— Даже внутри самой Англии рабочие не хотят войны. Греция деморализована. У Турции же дружественный, верный сосед — Советская Россия, силу которой Англии пришлось испытать и отказаться от дальнейшей вооруженной борьбы с нами.