Сейчас поймете!

Сейчас поймете! Как я уже сказал, мы наблюдали за вами на протяжении всего времени после вашего ареста. Наблюдали за вашим поведением и поступками, за переменами, которые в вас происходили. Да, да, не удивляйтесь. Мы считаем, что вы вернулись в ряды того класса, из которого вышли, — рабочего класса. Вы нам не враг.

Другой сотрудник, до сих пор молчавший, встал и, глядя мне в глаза, спросил:

— Вы хотели бы работать и бороться вместе с нами?

Эта короткая фраза на многое открыла мне глаза.

Теперь я понял, что все, происходившее со мной в эти годы, было не случайно. Не только тот длинный перечень имен и фамилий моих друзей и знакомых, который я составил здесь, но и переводы из одной тюрьмы в другую, и перемены в режиме содержания, и мои кратковременные «гастроли» на строительной площадке в Добо-гоке, и многое другое — все было подчинено одной цели.

Такая устремленность и планомерность действий повергла меня в изумление. Потрясенный, я сидел, словно окаменев, на своем стуле.