Со стороны власти

Со стороны власти, а во-вторых, я понимал, конечно, всю важность международно-политического момента и чувствовал угрызения совести, что не могу помочь С. Д. Сазонову в Париже в его нелегкой задаче отстаивания русского дела перед союзниками. Вот почему, поставив крест на поездке в Крым, я решил сделать еще одну попытку и пробраться на север, в Петроград, чтобы оттуда поехать за границу.

Но легче было это задумать, чем исполнить. Поскольку я никакого служебного положения при советской власти не занимал, мне было чрезвычайно трудно получить разрешение на поездку в Петроград, а в это время совершить такое путешествие из Екатеринослава можно было, только имея «служебную командировку». Получить же такую командировку от университета я не мог, так как Екатеринославский университет дрожал за свое существование и боялся такие прошения возбуждать, дабы не навлечь на себя подозрений.

Чтобы пробраться в Петроград, мне пришлось прибегнуть к следующей уловке. Высший Екатеринославский педагогический институт, временным заведующим коим был мой знакомый и друг С. И. Карцевский, нуждался в лекторе по кафедре детской литературы. Я не был знатоком детской литературы в каком-нибудь специально педагогическом смысле слова, но так как у нас дома была громадная и детская, и вообще художественно-литературная библиотека, то начитанность общего характера была у меня обширная. Я согласился прочитать курс лекций в институте, но предварительно попросил там командировку в Петроград, якобы для закупки необходимых книг. В свои планы я, кроме родных, никого не посвятил и в начале апреля 1919 г. смог наконец снова очутиться в Петрограде.

Надо сказать, что, уехав на юг в сентябре 1918 г., я не порвал ни с Психоневрологическим институтом (переименованным к тому времени в 3-й Петроградский университет — 2-м были Высшие Бестужевские курсы), ни с Петроградским Университетом, взяв отпуск и там и здесь. Таким образом, мне шло жалованье, и я из Екатеринослава переслал доверенность на получение денег моим родным в Петроград.