Я несколько раз

Я несколько раз возвращался к этому вопросу, добиваясь у Реуф-бея разъяснения точки зрения турецкой делегации в Лозанне на проход военных судов через проливы, что противоречит как Национальному Обету, так и статье 5 Московского договора.

В ответ Реуф-бей рассказал мне, что Керзон приглашал Исмета подробно изложить турецкую программу разрешения исторического спора о проливах. Но Исмет-паша ограничился повторением принципов, изложенных в Национальном Обете, а именно: проливы должны быть открыты для мировой торговли, но без ущерба для безопасности Константинополя и Мраморного моря. С этой позиции Исмет-паша не сходит.

— Вы видите,— сказал Реуф-бей,— что наш представитель твердо стоит на позиции Национального Обета и не вдается в подробности, чтобы не дать повода Керзону для новых нападок.

Я ответил, что мне казалось бы более правильным, если бы Исмет-паша подкрепил положения о проливах, изложенные в Национальном Обете, практическими предложениями, указав на большую опасность прохода военных судов, даже и небольшого тоннажа.

Реуф-бей упорно отвечал одно и то же: он, мол, не может дать никакого ответа, пока союзниками не будут предложены гарантии обеспечения безопасности Константинополя, и только после рассмотрения этих гарантий правительство Турции может принять какое-либо решение, в зависимости от того, признает ли она эти гарантии удовлетворительными или нет.

— Турция, — доказывал Реуф-бей,— ни на йоту не отступает от Национального Обета, в котором не предусматривается прохождение или непрохождение военных судов, а только безопасность Константинополя.