Я сомневаюсь

Я сомневаюсь, сможем ли мы вообще осилить предмет. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы смогли усвоить дисциплину, которую я преподаю. В тех случаях, когда для решения того или иного вопроса потребуется математическое доказательство, которое вам не под силу, я попытаюсь дать вам знания в такой форме, которую сможете в будущем использовать в своей практике.

Так все и было, как говорил Козловский.

Регулярные занятия шли обычным порядком. Полевые — у орудий, теоретические — в классах. Мы трудились со всем энтузиазмом. Куратором нашей группы был бывший капитан царской армии Веревкин. Свой предмет он знал отлично и старался передать эти знания нам. Смешные истории, которые он имел обыкновение рассказывать во время лекции, облегчали в некоторой степени усвоение материала. Своим корректным поведением он вскоре снискал себе уважение курсантов.

Наступило 1 Мая 1918 года. По улицам Петрограда вместе с красногвардейцами и воинами молодой Красной Армии впервые маршировали и курсанты. Миновав Дворцовую площадь, мы шли дальше по Невскому, демонстрируя рост могущества Вооруженных Сил республики.

С шашками на боку, с драгунскими винтовками на спине, отчаянно гремя шпорами, курсанты сильно смахивали на бывших юнкеров. Некоторые хорошо одетые зеваки от изумления застыли на тротуаре. Дамы, поднося к глазам лорнеты, из окон и с балконов с любопытством и удивлением смотрели на курсантов. Они думали, наверное, что разбитые в ноябре 1917 года выкормыши буржуазии — юнкера — каким-то чудом ожили и, как в старые добрые времена, теперь маршируют по Невскому. Но курсанты грянули во всю мощь:

«На врагов, на собак — на богатых, И на злого вампира-царя, Бей, руби их, злодеев проклятых, Заблести, новой жизни заря!»

Господа на тротуарах моментально очнулись и, потупив взгляды, зашагали своим путем. Дам с лорнетами словно сдуло с балконов.

Той весной 1918 года на многочисленных курсах: начали учебу будущие полковники, генералы и маршалы непобедимой Красной Армии. Своей дисциплинированностью при первом своем появлении на улицах они нагнали страх на представителей недобитой буржуазии.